Милицейский портал Песни о милиции Исполнители Ментовские байки Библиотека Полиция других стран Криминал
Песни ментов
Наши спонсоры
Реклама на сайте
Ментовские байки, истории, рассказы

Милицейский Портал » Ментовские байки » Проза » Леонид Словин

Леонид Словин. Витебское дело

10.02.2014, 15:58
Витебская область  - западная часть Белоруссии, примыкающая теперь к уже независимым Литве и Латвии, рядовое захолустье на месте великих княжеств Витебского и Полоцкого, земля, переходившая из рук в руки – От Литвы к Польше, затем к России, обособившаяся от Киевского государства в далеком 1021 году при Владимире Святославиче.

Миллион четыреста тысяч населения, равнинная местность. Машиностроительная и нефтехимическая  промышленность, основная отрасль сельского хозяйства –льноводство. Посевы зерновых и кормовых культур, судоходство по Западной Двине…

В 1985 году область получила неожиданную известность в криминальной жизни бывшего СССР совершенно уникальным уголовным делом, получившим название «витебского дела».

Начало ему было положено в 1971 году обнаруженным в поселке Якимень трупа задушенной молодой девушки  Тани К.

Хладнокровный убийца оттащил потерпевшую в сторону от дороги, раздел свою жертву и надругался над ней. При всей отвратительной чудовищности преступление в отношении Тани К. осталось, тем не менее, рядовым тяжелым преступлением, одним из тех которые время от времени совершаются по всей России, Белоруссии, по всему пространству, называвшемуся ранее СССР.

Уникальность случая состоит в том, что вслед за ним было совершено следующее аналогичное преступление, а затем еще и еще, и они совершались вплоть до 1985 года в течение долгих четырнадцати лет! За это время по Витебской области были убиты 33 молодые женщины!

Четырнадцать лет совершались тягчайшие преступления, а преступник оставался на свободе, потому что органы следствия и дознания, прокуратура БССР и СССР почти каждый раз находили «виновных» и предавали их суду за изнасилования и убийства, которые те НЕ совершали! И суды признавали их виновными и назначали суровые меры наказания.

Уже после первого убийства прокуратурой был арестован некто гражданин Глушков, который после применения к нему незаконных методов следствия – угроз, запугивания и обмана – принужден был заявить о своей виновности. Его осудили и приговорили к десяти годам заключения в исправительно-трудовой колонии. Наказание Глушков отбыл полностью.

Следует сказать, что органы следствия и дознания в бывшем СССР были ориентированы Коммунистической партией на выполнение указаний великого Ленина о «неотвратимости наказания».

« Каждое преступление должно быть раскрыто и преступник должен предстать перед судом…» - с таким наказом обращались инструкторы ЦК КПСС к республиканским ЦК  а те, в свою очередь, к обкомам, горкомам, райкомам КПСС и, в конечном счете, к начальникам управлений внутренних дел и прокурорам соответствующих уровней.

«Низкая раскрываемость», т.е. невысокий процент раскрытых преступлений по отношению ко всем преступлениям, совершенным в республике, области, районе мог стать причиной немедленного конца карьеры любого прокурора, начальника милиции, следователя, оперуполномоченного.

Несмотря на то, что уголовная статистика была отнесена к категории совершенно секретных и тщательно скрываемых от общественности (своей и мировой), руководители отделов административных органов ЦК КПСС, ЦК КП Белоруссии и пр. упорно добивались высоких показателей.

И это удавалось.

Раскрываемость преступлений на территории бывшего СССР «на бумаге» достигла уровня, не достижимого ни для одной полиции мира, в том числе и технически более оснащенной и многочисленной. Эта цифра раскрываемости  могла быть сравнена только с числом голосов, поданных на  выборах за единственного кандидата нерушимого блока коммунистов и беспартийных, - 99.99999 процента.

В то время, как в крупнейших городах западного мира полиция раскрывала меньше половины всех совершенных преступлений, Москва раскрывала более двух третей! Но это все было на бумаге или так, как в «витебском деле»!

Не имея возможности реально раскрыть каждое совершенное преступление, работники милиции и прокуратуры использовали все способы для того, чтобы существенно уменьшить число преступлений, преступника по которым установить не удавалось.

Практиковалось «укрытие заявлений», попросту уничтожение заявлений, по которым не предоставлялось возможным немедленно установить преступника. Чаще других – на 50-60 процентов – изымались заявления о квартирных кражах, угонах автомашин, кражах чемоданов на вокзалах, краж у пьяных в транспорте. Полностью «укрывались» заявления о карманных кражах, кражах велосипедов, кражах из почтовых управлений и другие.

Труднее, а порою и невозможно было «укрыть» такие преступления, как зверские убийства, да еще с изнасилованием, да еще в местности с оседлым населением, где каждый дру друга знает.

Вот почему « борьбу за раскрываемость» убийств молодых женщин в на территории Витебской области было невозможно вести «обычными» методами «укрытия заявлений», а приходилось прибегать к другим – более циничным и изощренным.

В 1975 году после того, как на окраине поля была изнасилована и убита Наташа Т., и после получения данных о том, что вблизи видели выходивших из ржи троих юношей с собакой, похожей на овчарку, бригадой работников милиции и прокуратуры были задержаны молодые люди – учащийся Николай Янченко, студент физкультурного техникума Валерий Пашкевич и военнослужащий Валерий Ковалев.

Руководил следственно-оперативной бригадой следователь по особо важным делам прокуратуры Белорусской ССР старший советник юстиции Николай Кузьмич Желнерович, сыгравший в «витебском деле» поистине сатанинскую роль.

Действия Желнеровича и его бригады были жестко направлены на то, чтобы успокоить общественное мнение взбудораженное происшедшим, «кинуть кость крикунам», предъявить обвинение хоть кому-нибудь, лишь бы только доложить наверх: «Преступление раскрыто!»

Арестовав Янченко, Пашкевича и Ковалева поодиночке в разное время и по надуманным мотивам, Желнерович, будучи много старше и опытнее своих противников, используя закон, дававший право не предоставлять арестованным адвокатов и пользоваться их юридической неосведомленностью и безграмотностью, опутал юношей сетью своих интриг, перессорил обвиняемых друг с другом, оклеветал одного в глазах другого.

В результате «следствия» под угрозой обещанного Желнеровичем смертного приговора ни в чем не повинные люди выступили друг против друга как свидетели и участники убийства. Напуганный следователем Янченко, получив от него сведения о том, что Ковалев делает его, Янченко, главным организатором, немедленно сознался в  убийстве и изнасиловании, но назвал организатором преступления самого Ковалева. Ознакомившись с показаниями Янченко и боясь смертного приговора, Ковалев полностью признал себя виновным.

Запуганные, оболганные молодые люди, избиваемые на допросах, закованные в наручники, становились пешками в руках своих мучителей-следователей. Зная, что никто не в состоянии им помочь, они при всяком удобном случае переправляли на свободу страстные письма – просьбы о помощи.

Невозможно без волнения читать выброшенное из изолятора  Владимиром Пашкевичем письмо, в котором он «Богом просит» каждого, кто найдет его письмо, отправить его по назначению. «Нам «клепают внаглую!» «Требуйте контроля Москвы!» «Пусть пришлют корреспондента из газеты «Правда»!

Они еще надеялись, что правда восторжествует!

Они еще ждали суда, а в это время другой юноша, Владимир Горелов, уже отбывал наказание – десять лет тюрьмы за другое убийство и изнасилование, совершенное на окраине Витебска в 1972 году. Физически и психически крепкий Владимир Горелов в результате следствия полностью утратил здоровье в результате чего уже через шесть лет был выпущен из тюрьмы как не представляющий опасности для общества – ослепший, обесчещенный, оставленный семьей, абсолютно неспособный к самостоятельному существованию.

Дело Янченко, Пашкевича и Ковалева, рассмотренное судом, проштамповало заготовленные следователем Желнеровичем документы.

В основу приговора было положено обвинительное заключение. Даже адвокаты, защищавшие подсудимых, признали их виновными и потребовали, чтобы сами подсудимые сделали то же, иначе они не гарантируют им избавления от смертного приговора!

Основной «организатор и исполнитель» Ковалев был приговорен к 15 годам лишения свободы, Пашкевич – к 12, Янченко – к 3 годам.

Ни суд, ни прокуратура не захотели принять во внимания того, что один из подсудимых = Пашкевич с самого первого дня следствия и до конца утверждал, что все показания  по делу – ложь, ни того, что только за один -1984 –й год по Витебской области было совершено ДВЕНАДЦАТЬ  аналогичных убийств с изнасилованиями!

Невинно осужденный Пашкевич отбыл полностью весь назначенный судом срок и освободился через неделю после того, как настоящий убийца был арестован. Ковалев находился в тюрьме еще 4 месяца.

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ невиновных людей, осужденных за убийства и изнасилования, которых они не совершали, создали у подлинного виновника преступлений ощущение собственной неуязвимости и отсутствия опасности!

В том же 1984 году преступник, находясь в машине, на выезде из Витебска встретил молодую учащуюся медучилища Олю В., которая попросила ее подвезти. Преступник провез ее около 20 километров, затем съехал с дороги, вышел из машины и предложил Оле В. Сделать то же самое. Тут же у дороги преступник руками удушил ее, протащил труп несколько метров в сторону от обочины и совершил изнасилование. Присыпав труп песком, преступник развернул машину и вернулся к Витебску.

В том же месте, где он ранее посадил в машину Олю В., преступник посадил в машину другую женщину – Марину К., отвез ее на то же место и повторил преступление.

« Я хотел поехать за третьей, - сообщил он на суде, но в машине кончился бензин. Я поехал на заправку. Во время нахождения в очереди за бензином я отвлекся на разговоры и оставил свое намерение…»

Отсутствие реальной опасности со стороны органов милиции и правосудия, которые удовлетворялись тем, что находили для «списания дел» все новые и новые жертвы, побудило убийцу написать письмо главному редактору газеты «Витебский Рабочий»:

«Месть мужчин
Патриоты Витебска».

К этому времени – впервые за все годы – делом об изнасилованиях и убийствах в Витебской области начали заниматься всерьез.

В Генеральной прокуратуре СССР дела были взяты на контроль специалистом высокой квалификации – известным куратором нераскрытых убийств на территории СССР Светланой Пелецкой, в витебской прокуратуре все дела по этим преступлениям сосредоточил у себя следователь по особо важным делам Игнатович.

Тем временем уже в октябре 1985 года при уже знакомых обстоятельствах было совершено очередное преступление. Жертвой его стала 19-летняя Валентина П. Труп ее был тоже обнаружен на поле вблизи дороги. На трупе была оставлена записка:

« За измену – смерть. Смерть коммунистам и легавым.
Патриоты Витебска»

Записка была написана тем же почерком, что и письмо главному редактору газеты «Витебский рабочий».

Зверь снова вышел из своего логова.

Лишь теперь стали раскручиваться скрипучие колеса правоохранительной машины.

Милиция и прокуратура наконец приступили к поиску настоящего преступника не только для того, чтобы отрапортовать партийным органам: « преступник найден и осужден!»

Были проверены почерки 80.000 подписчиков газеты «Витебский рабочий» десятки различных заявлений и жалоб, адресованных в различные органы. Началась глобальная проверка всех машин,   о которых вспоминали свидетели в связи с их появлением вблизи мест убийств, и в частности все машины типа автофургон и «Запорожец» темно-красного цвета.

Через ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЛЕТ после совершения первого преступления органы милиции и прокуратуры Белоруссии наконец вышли на след настоящего преступника!

ТРИДЦАТЬ ТРИ  ЦВЕТУЩИЕ МОЛОДЫЕ ЖИЗНИ МОГЛИ БЫТЬ СОХРАНЕНЫ,  если бы правоохранительные органы занимались поиском преступника, а не были бы послушным орудием успокоения общественного мнения в руках местных и центральных комитетов партии.

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ СУДЕБ НЕ БЫЛИ БЫ ИСКАЛЕЧЕНЫ НЕСПРАВЕДЛИВЫМИ ПРИГОВОРАМИ, неправедным судом, следствием! Молодые люди не были бы оторваны от семей, жен, родителей, а ДВОЕ НЕ БЫЛИ БЫ РАССТРЕЛЯНЫ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ, КОТОРЫХ ОНИ НЕ СОВЕРШАЛИ!

И, наконец, запоздавшее на столько лет торжество справедливости!

17 декабря 1985 года обвинение в изнасиловании и убийстве Валентины П. и совершении ряда аналогичных преступлений предъявлено 38-летнему  Геннадию Михасевичу – слесарю по ремонту сельхозтехники совхоза в деревне Солоницы Витебской области, женатому, имеющему сына и дочь. Ранее не судимому, члену Компартии Белоруссии.

Михасевич не только полностью признал себя виновным в совершении преступлений, но и в отличии от своих предшественников, назвал места совершения других своих преступлений, которые не были известны следствию.

На окраине небольшой рощицы из морозной белорусской земли звенящей  под ударами металлических ломов, было извлечено тело Ирины Ш., задушенной Михасевиче 17 августа 1984 года.

Судебно-медицинская экспертиза, проведенная самыми квалифицированными специалистами, признала Михасевича полностью вменяемым и ответственным за свои действия.

Но не было ли и это заказом?! Такое было время.

На всех видевших подсудимого, а также в видеофильме, созданном на студии «Беларусьфильм» режиссером и сценаристом Виктором Дашуком, производили странное впечатление абсолютное отсутствие раскаяния, бесшабашность и даже некая рисовка преступника, его полное отсутствие страха перед наказанием.

Высокий, с умным приятным лицом, с симпатичными ямочками на щеках, державший себя с достоинством и юмором, Михасевич демонстрировал полное несовпадение представлений о внешности человека-зверя, человека-чудовища. Но может человек-зверь и должен напоминать настоящего зверя, по-звериному красивого и даже привлекательного? Разве уродлив тигр-людоед? Или акула?!

Странны и маловразумительны для вменяемого человека и ответы, которые дал он суду относительно мотивов совершения преступлений.

Суть их сводилась к тому, что в удушении женщин, а а не в изнасиловании находила выход скапливавшаяся в нем порой душевная подавленность, дискомфорт, реакция на чье-то несправедливое замечание или упрек начальства ( упреки начальства доставляли ему подлинные страдания!)

- Я старался работать без замечаний, - говорил о себе Михасевич на судебном процессе. – Но вскоре начиналось ЭТО, Я ехал и душил. Насиловал, чтобы проверить себя как мужчину.

Женщин при этом воспринимал не как убитых, а как находившихся без сознания, хотя и понимал, что больше они не проснутся, После удушения у меня наступал подъем, хорошее самочувствие. Иногда  я даже оставался работать сверхурочно, на вторую смену.

Уже совершив преступления, я вступил в коммунистическую партию. Преступления не мешали ни моей работе, ни партийности. По работе я характеризовался положительно, а кроме того, состоял членом дружины содействия милиции…

Душил я всегда руками. Потом помогал себе платком или еще чем-то, что находил у жертв. Я никогда не клал руки на горло знакомым женщинам – боялся не сдержаться. К жене своей был равнодушен – просто помогал ей в работах по дому.

- Я не считаю женщин людьми… - заявил Михасевич на суде. – Все мои неполадки шли от них. Я люблю свою дочь только за то, что ее зовут Леной. Так звали девушку, которую я любил. Она отвергла меня. Это было в 1971 году в деревне Якимень. Там я увидел в это время незнакомую девушку и поравнявшись с ней задушил ее руками. С того это все началось…

Вспоминая о Лене, отвергнувшей его, Михасевич впервые за все дни процесса разволновался, так что суд так что суд вынужден был устроить двадцатиминутный перерыв, чтобы дать подсудимому успокоиться. В отношении других жертв Михасевич оставался абсолютно равнодушным.

Нельзя без некоторого содрогания видеть документальные кадры, когда этот высокий стройный красавец направляется на местах происшествий к манекену, чтобы продемонстрировать на нем свои отработанные приемы лишения жертв жизни. При этом он обязательно держит в губах Веточку, сорванную с дерева или цветок.

Многострадальная земля Белорусская. По ней перекатывались армии, шедшие как с востока, так и с запада, шли литовцы, поляки, французы, украинцы, русские. В  земле белорусской пепел сожженных сел, деревень, местечек. В здешних лесах шли самые сильные партизанские бои Второй мировой войны, тут расстреливали, голодали, сжигали, вешали. Цена жизни человеческой долгое время была самой низкой.

Не в этом ли корни и этого жестокого преступления – «витебского дела»?..

P.S. Если память мне не изменяет, Желнерович был арестован, осужден к реальной мере наказания, но очень скоро попал под амнистию и вышел на свободу.

Переходов: 0 | Добавил: ciper | Рейтинг: 1.0/1 | Теги: Полиция, менты, истории, Байки, рассказы, милиция
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Загрузка файлов
В Вашей коллекции есть песня, которой нет на нашем сайте, и Вы хотите поделиться ею с нашими посетителями? Загрузите ее, воспользовавшись следующей формой.

Скачать архив
Поиск
Авторские права
Все размещенные на сайте материалы скачаны из открытых источников в Интернете или предоставлены посетителями. В случае нарушения авторских прав, просьба сообщить об этом администрации
Все сюда!
Статистика
Рейтинг@Mail.ru
регистрация сайта в каталогах, регистрация сайта в поисковых системах

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0