Милицейский портал Песни о милиции Исполнители Ментовские байки Библиотека Полиция других стран Криминал
Песни ментов
Наши спонсоры
Реклама на сайте
Ментовские байки, истории, рассказы

Милицейский Портал » Ментовские байки » Проза » Другие авторы

Кира Грозная. По собственному желанию

02.04.2014, 11:25

       Рано утром в пятницу мне на мобильник позвонил Витька Федоров из Н...ска и ошеломил "приятной" новостью:
       - Поздравь, у нас скоро будет суицид.
       Поскольку я являюсь Витькиным куратором, старше по званию, по возрасту и по статусу жителя большого города, короче, старший брат, то наша дружба является несоблюдением субординации в чистом виде. Зато дает мне возможность заблаговременно узнавать такие вот сногсшибательные новости.
       - Поздравляю, - обалдела я, - и как скоро?
       - Он сказал: ждите со дня на день.
       - Может, обойдется? - с надеждой спросила я.
       - Не думаю. Этот парень в таком состоянии, что вряд ли смог бы фантазировать. Ты бы его слышала, это же паранойя!
       Мы, психологи МВД, отвечаем за каждое самоубийство сотрудников своими головами. Неприятное известие значило, что уже до Нового года мы с Виктором, скорее всего, будем заняты поисками новой работы. На гражданке.
       - Из-за меня снизятся показатели, - переживал Витька, - мы попадем в негативный обзор по МВД!
       - Пиши справки, - посоветовала я, - Ходи за ним по пятам, беседуй с его начальником, с женой, навести их дома, и постоянно пиши справки о проводимой работе. Он состоит у тебя в группе повышенного внимания?
       - Нет.
       - Так включи его туда! Напиши соответствующую характеристику, занеси парня в "черный" список, и дату поставь - месяц назад. Дескать, забил тревогу уже заблаговременно. Предчувствовал.
       - Понял.
       Витька вообще парень понятливый. Он экономист, а на психолога только учится. Поэтому он, в отличие от меня, может быстро и грамотно провести математический анализ исходных данных психологического исследования. В период различных празднеств и прочих мероприятий мирового масштаба, проводимых в нашем городе, также выяснилось, что он способен сутками не спать, живя на работе и питаясь "бомж - пакетами". Медалей, правда, так и не приобрел. Пока.
       И с суицидальными попытками до сих пор он не сталкивался. Молодой еще, лейтенант. Все у него впереди - и хорошее, и плохое, все, что только бывает в нашей службе.
       ...Что касается меня, то я хорошо помню эти ощущения. Первые, не сравнимые ни с чем.
       
       Восемь лет назад, а может, все девять, меня вызвали на майские праздники в управление, и мы целой группой выехали по адресу, где произошло самоубийство нашего сотрудника. Шок наступил прямо с порога: в прихожей, у нас под ногами, лежал труп.
       Это был патрульный милиционер, молодой красивый парень. Лицо его было синевато-белого цвета, рот полуоткрыт, правая рука - в гипсе.
       Такие детали, как гипс на сломанной руке, модная стрижка, дорогая мужская куртка на вешалке, говорили о том, что парень заботился о себе и еще недавно собирался жить.
       Здесь же, в квартире, находились отец парня и его невеста, хозяйка квартиры. В ожидании труповозки мы с полковником, старшим группы, долго беседовали с девушкой, раздавленной внезапным несчастьем и потерявшей голос, заставляя отвечать на свои вопросы, задавать которые мы были обязаны.
       Девушка рассказала, что парень остался без матери в шестнадцать лет. Она умерла у него на руках, от чего, я уже не помню, да нам и не требовались такие подробности. В данной ситуации важно было только то, что болезнь и смерть матери парня послужили одной из причин его самовольного ухода из жизни несколько лет спустя. Другой причиной явилась ссора с невестой накануне самоубийства, отягощенная выпитым зельем. Девушка заснула, а парень заперся в ванной и удавился на ремне, привязанном к змеевику батареи. Судя по выражению лица покойника, смерть его была мучительна.
       Видимо, девушка прочла что-то в наших лицах, что ей не понравилось, потому что она вдруг побелела еще больше и спросила:
       - Вы что, думаете, если бы не я, то он бы этого не сделал?
       - А как же, - охотно отозвался полковник, который любил сыграть рубаху-парня, - Это ведь дурак сказал, что милые бранятся - только тешатся. Не-ет. Беречь надо того, кого любишь! А то, что поругалась и заснула себе спокойно - на твоей совести! Вот я, сколько бы ни ссорился с женой, а засыпаю всегда - во! - полковник картинно протянул руку, обнял меня и привлек к себе, в качестве наглядного пособия, - И это ты, милая, усвой на будущее, чтобы впредь не повторять ошибок.
       - Какое будущее... его все равно не вернешь, - заплакала девушка.
       Полковнику стало неудобно.
       - Ну... ты это... еще успеешь поплакать, я щас уйду... тут вот наш психолог... Да ты уймись, теперь плакать-то поздно. А может, оно для тебя даже к лучшему, - оживился полковник, - И правда, какой это мужик, если чуть что - и сразу в петлю лезет! Как ему верить, как от него детей рожать? Да ты посмотри, все дверцы на соплях висят! - полковник расхаживал по комнате, дергал дверцы шкафчиков, издававшие противный скрип, - Ну какой это мужик, если дверцы починить не может?
       - А вы почините сами, раз такой умелый, - с ненавистью произнесла девушка.
       - А что, и починю. Тащи крестовую отвертку, - распорядился полковник, - Что головой мотаешь? Ладно, пойду, с отцом побеседую. А ты не реви. Может, это твой крест был бы на всю жизнь, век бы не отвязалась. Теперь будь разборчивее, милая...
       Полковник вышел. Я бросилась оказывать девушке психологическую помощь...
       Воспоминания закрутились в голове, перед глазами запрыгали лица - живые, даже слишком живые...
       Молодой милиционер, чтобы напугать жену, повесился на гвозде от детских прыгунков, вбитом в косяк двери. Его удавила собственная жена, открывшая дверь.
       Офицер, служивший в Чечне, пугал юных стажеров, в шутку делая вид, что стреляет себе в голову. Сыграл убедительно. Кровь и мозги безбашенного фаталиста брызнули в лицо остолбеневшим пацанам - на такой вот трагической ноте началась их служба в органах.
       Начальник мелкого звена, тугодум, но парень ответственный, имел проблемы по работе, и его приятель, тоже начальник, живший на расстоянии пары остановок на электричке, пригласил его к себе, чтобы обсудить ситуацию и дать дельный совет. Парень, всегда пунктуальный, опоздал на электричку. В тот же день жена и родной брат нашли его повесившимся в своем сарае.
       Правда, кроме смертельных случаев, бывают и "счастливые" случаи (интересно, повезет ли нам с Витькой на этот раз?) Так, один бедняга себе в голову выстрелил, говорили, что вытек стакан мозгов, а парень жив остался. Записали: "неудачно почистил табельное оружие". И он не возражал. Им, как правило, стыдно - тем, что выживают.
       А вот ситуация, которую нельзя назвать совсем анекдотичной, скорее, трагифарс. В праздничный (дались им эти праздники!) день, 23 февраля, мне позвонил ответственный от руководства, и сообщил, что это опять случилось. Я тут же выехала в НИИ Скорой Помощи им. Склифосовского. Там, в реанимации, с дыркой в груди, лежал наш сотрудник; он был в полусознании и бредил. Меня пропустили к нему, и я "взяла интервью" у мужчины, стрелявшего в себя менее полусуток назад. Говорил он много, охотно и сбивчиво. Рассказал, как нехороший сотрудник (впоследствии оказавшийся милым с виду дедушкой) многократными унижениями довел его до попытки самоубийства. Для этой цели он надел свой парадный мундир со всеми наградами, заперся на балконе и выстрелил себе в грудь из пистолета Макарова, который якобы нашел.
       Я слушала, кивала, преданно смотрела бедняге в глаза, гладила его по руке, короче, применяла все возможные техники активного слушания. Но в условиях, приближенных к терминальным, весь мировой профессионализм и этика психологов отдыхают. В разгар моей беседы с раненым к кровати подлетела санитарка, сдернула с мужчины одеяло, и с воплем: - Ах, ты, итить твою мать, опять обоссался, скотина! - начала раздевать его прямо в моем присутствии!
       Я подскочила с места, как ошпаренная, оттащила санитарку в сторону, где и произнесла эмоционально насыщенную речь о том, что человек этот - сотрудник милиции, герой чеченской войны, и что я лично подам на нее в суд, где ее дисквалифицируют и приговорят к общественному порицанию за преступления против человечности. В ответ она мне возразила, что, хотя особо борзые и лезут не в свое дело, а все же именно она таких вот психопатов выхаживает, как родная мать, и за это - ни одной премии и ни одного доброго слова! Плюнув, я покинула палату, и в следующий раз навестила раненого через десять дней, уже на психиатрическом отделении.
       За эти дни с ним произошло перевоплощение. Очухавшись, он понял, что попал. До пенсии оставалось полтора года, перспективы дальнейшей службы были неутешительные, так как он понимал, что будет с треском уволен из органов сразу после выписки, да и обработали, видно, мужика. В общем, придя на психиатрическое отделение, я увидела милого, улыбчивого мужчину, который пожаловался на свое тотальное невезение, на пребывание в одной палате с "психами", и преподнес все как несчастный случай (меня он уже якобы не помнил).
       В ходе служебной проверки я лично писала анализ "несчастного случая" и психологическую характеристику на пострадавшего. Содержание анализа выглядело так. Сотрудник Иванов И.И. накануне 23 февраля пришел домой с работы (заметим, абсолютно трезвый). Дома с женой выпил 50 грамм коньяка. Затем надел парадный китель со всеми наградами, чтобы раскрутить супругу на ласки и шампанское, хранившееся в серванте до особого случая. Вышел на балкон покурить и запер за собой дверь на крючок, чтобы сын не видел, что он курит. Сидел на корточках, курил, раскачивался на носках, вынул из тумбочки пистолет Макарова, найденный накануне на шоссе - назавтра собирался отнести его и сдать куда надо - разглядывал, не зная о том, что пистолет заряжен, неудачно покачнулся, раздался выстрел. От боли и неожиданности выстрелил повторно. Одна пуля попала в медаль, другая - в стену. Потерял сознание, очнулся в больнице. Все. Дело закрыли. И ему хорошо, и нам хорошо.
       Разумеется, не только милиционеры совершают суицидальные попытки. Непосредственно в моем окружении множество знакомых делали это. И они - далеко не худшие из нас, скорее наоборот. Сослуживец и друг моих родителей, мальчик-умница из моей школы - повесились. Подруга, победившая на конкурсе красоты, и подруга, получившая красный диплом - обе с характерными рубцами на руках. Этот список можно было бы продолжить.
       Но когда человек в сером мундире совершает попытку самоубийства, это воспринимается не как личная трагедия, а как непростительная слабость, верх неприличия, "свинья", подложенная сослуживцам и руководству. Поэтому, если устраиваться на работу в милицию приходят с "гражданки" люди с порезанными руками, то их просто стараются не принимать. Такие кандидаты, как правило, попадают на психологические разборы, проводимые ежемесячно под эгидой ведомственного Центра психодиагностики. Там им задают глубоко личные вопросы, все подходят, разглядывают и даже трогают их рубцы. Эти разборы всегда производят на меня гнетущее впечатление.
       Я помню, как рассказывала об одном из таких разборов своей коллеге и приятельнице, эмоционально и не скупясь на подробности, а потом испытала потрясение и неловкость, узнав, что у моей собеседницы порезаны вены.
       На фоне лиц, совершавших суицидальные попытки, еще больше тех, кто об этом хоть раз задумывался. (А кто не задумывался? Умные люди утверждают, что фразы: "Как меня все достало!" и "Они еще пожалеют!" уже говорят о наличии суицидальных намерений в латентной форме).
       Однажды, в тяжелый для меня период, когда меня пытался подсидеть и выгнать с любимой работы предприимчивый коллега, я ехала в электричке, и, глотая слезы и жалея себя, писала стихи суицидального содержания:
      

    ...Чтобы не заскучала суицидология,

    Я себя ей вручаю, как ценный подарок.

    Копошенье в пространстве, прочу физиологию

    Отметаю, став пищей отчетов и справок,

    Темой акта судмедэкспертов циничных,

    Последних любовников на этой земле,

    Так бестрепетно, деловито, привычно

    Потрошащих плоть на стерильном столе...

       Мне не хотелось умирать, но, представив этого коллегу рыдающим над моим бездыханным телом и порицаемым всеми, я почувствовала облегчение и почти радость. Кое-кому хватает и такого повода.
       В общем, от намерения до осуществления - всего один шаг, но не каждый позволит себе его сделать.
       
       Виктор перезвонил на следующий день, в субботу, и похоронным голосом сообщил, что это свершилось.
       - Все, как я тебе говорил, - произнес он.
       - Как это случилось? - спросила я, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Нам опять предстояла большая работа.
       - Он позвонил мне и сказал, что наглотался таблеток. Я отправил туда дежурку и "Скорую".
       - Он жив?
       - Не знаю, успеют ли выломать дверь. Я сам сейчас еду туда, это в двух часах от города.
       Вечером - опять звонок: жив, паскуда. Прибывшая "Скорая помощь" сделала ему клизму и промывание желудка. Правильно. Лучше попасть в сортир, чем в морг, и мы знали, что рано или поздно он с этим согласится.
       Я также знала от руководства, что в понедельник придется ехать в тот маленький городок. И начнется привычная канитель, с очередной дурацкой справкой в финале. Зато мы с Витькой свидимся и попьем пивка. Семья будет недовольна моей командировкой, нагрянет проверка из Москвы. И все наши неприятности - из-за какого-то парня с неустойчивой психикой, который и принял-то меньше таблеток, чем ему надо для того, чтобы травануться уже окончательно.
       Он, видите ли, еще не решил, уходить ему или нет. Скорее да, чем нет. Он ждет нашей реакции на свое поведение: подтолкнут или удержат? Спасут или добьют?
       Можно сделать за него окончательный выбор и прибить, да негуманно как-то.
      
       ...Истинно вам говорю: я никогда не сделаю это. Никогда. Ни за что. А если сделаю, можете плюнуть мне в лицо на моих собственных похоронах. При всем уважении к человеческому выбору, быть или не быть, я считаю жизнь бесценным, хоть и не всегда удобным, подарком, а человеческое общество - исправительной тюрьмой, пребывание в которой нами вполне заслужено, и где за побег одного наказывают десятерых. И эти десять ближних, как и мы, имеют право выбора.    

Переходов: 0 | Добавил: ciper | Рейтинг: 0.0/0 | Теги: участковый, менты, Байки, Опер, Полицейские, Полиция, истории, милицейские, рассказы, милиция
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Загрузка файлов
В Вашей коллекции есть песня, которой нет на нашем сайте, и Вы хотите поделиться ею с нашими посетителями? Загрузите ее, воспользовавшись следующей формой.

Скачать архив
Поиск
Авторские права
Все размещенные на сайте материалы скачаны из открытых источников в Интернете или предоставлены посетителями. В случае нарушения авторских прав, просьба сообщить об этом администрации
Все сюда!
Статистика
Рейтинг@Mail.ru
регистрация сайта в каталогах, регистрация сайта в поисковых системах

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0