Милицейский портал Песни о милиции Исполнители Ментовские байки Библиотека Полиция других стран Криминал
Песни ментов
Наши спонсоры
Реклама на сайте
Ментовские байки, истории, рассказы

Милицейский Портал » Ментовские байки » Проза » Александр Ковалевский

Александр Ковалевский. О милиции и коррупции

31.01.2014, 12:56
…Когда пятнадцать лет назад Сергей подал в отдел кадров УВД заявление: «Прошу принять меня на службу в правоохранительные органы», он верил, что в милиции работают исключительно честные и порядочные люди. Оборотни в милицейских погонах были тогда явлением чрезвычайным. Взятки, конечно, брали во все времена, чего греха таить, но служебные интересы старались не предавать. Во всяком случае, так открыто, как сейчас. Продажные менты, судьи, прокуроры — это уже не исключение, а система, и самое печальное, что повальная коррупция госчиновников никого давно не удивляет.

Конечно, рано или поздно мы придем к нормальному обществу, с нормальными законами. А сейчас тот же народный депутат, прикрываясь неприкосновенностью, чихать хотел на законы. В обстановке вседозволенности, прикрываясь лозунгами о независимости, к власти пришли те, кто успел разбогатеть в смутное время развала СССР. Пока народ митинговал, вчерашние коммунисты, сменив масть, успешно набивали себе кошельки и занимали ключевые посты в руководстве страной. В результате кто был у власти, тот там и остался. Коррупция поразила все ветви власти, как раковая опухоль, и если ее вовремя не отсечь, то исход может быть летальным. На нас и так уже весь мир смотрит искоса. В надежде, что мы образумимся и начнем жить как люди, нам еще шлют кредиты, но этот золотой ручеек не может быть бесконечным. Когда он иссякнет, по долговым векселям придется отвечать не тем, кто разворовывал, а нашим детям и внукам. Неужели такое будущее они заслужили? И кого, кроме себя, винить в том, что люди, подобные Батону, пробившись к власти, вершат наши судьбы? Никто же насильно не заставлял за них голосовать!
Сергей отдавал себе отчет в том, что, затронув депутата, он и рта не успеет раскрыть, как с него снимут погоны. Вместе с головой, наверное...

Для продвижения по служебной лестнице нужно постоянно прогибаться перед начальством, выслуживаться, не забывать поздравлять начальников с днем рождения и ни в коем случае не показывать, что ты умнее вышестоящего по должности и имеешь собственное мнение по тому или иному вопросу. Сергей угождать никому не хотел, поэтому сам отказался от дальнейшей карьеры. Он пришел в милицию не за льготами и привилегиями. Мент — это не должность, мент — это призвание. Призвание в любой момент прийти на помощь совершенно незнакомым тебе людям, ведь работник милиции считается на службе двадцать четыре часа в сутки. Да, полностью победить преступность нельзя, но придушить криминальную мразь можно и нужно, чтобы она не плодилась, как тараканы, и не жировала на чужом горе.

Менту не платят сверхурочных, и, возвращаясь домой, он обязан сдать табельное оружие, но и без оружия он мент, поэтому не пройдет мимо совершающегося преступления. Как не смог остаться в стороне ничем не выделявшийся среди сослуживцев сержант милиции самой низкооплачиваемой в правоохранительных органах патрульно-постовой службы, когда на его глазах грабители потащили в подворотню перепуганную насмерть девушку. Их было трое — он один. В форме, но без оружия. Так начальству спокойнее. Когда он вступился за девчонку, чиновники от милиции уже выпили водочки после напряженного трудового дня (с утра до вечера совещались, как тут не устать), сытно поели и легли спать. Кто со своей женой, кто с любовницей — это уж кому как повезло.

А в это время сержант пропустил первый удар, затем второй, третий. Девчонка, обрадованная неожиданным спасением, убежала, а он остался лежать в луже крови. Его, уже поверженного, добивали ногами, стараясь попасть в лицо, а обыватели пугливо шарахались и обходили стороной, делая вид, что ничего не видят и не слышат. Никто не пришел на помощь, не вызвал милицию или «скорую». Зачем гражданам чужие проблемы — они ведь торопились по своим неотложным делам. Спасенная милиционером девушка тоже не побежала в райотдел. Ей, умной, красивой и образованной, были ни к чему лишние хлопоты. Для нее он всего лишь мент. Она была очень начитанной девочкой и из современных детективов почерпнула, что мент вроде как и не человек даже, а так, мусор…

Негативное отношение населения к правоохранительным органам в нашей стране было всегда, со дня их образования. Оно и понятно: ЧК, ОГПУ, НКВД, МВД,  МГБ, переименованное впоследствии в КГБ, — органы карательные, какая к ним может быть любовь? Сейчас из всего этого зловещего списка осталось только МВД, то есть милиция. КГБ — «старшего брата» МВД, переименовали в службу безопасности, и эта контора теперь благоразумно предпочитает оставаться в тени. Может, потому, что похвастать им, собственно, нечем, господа чекисты не афишируют свою деятельность? Куда же девалась их былая бдительность и почему наших проворовавшихся высших чиновников отлавливает Интерпол, а не служба безопасности страны? Один только бывший премьер-министр, отдыхающий ныне на собственной вилле в Сан-Франциско, нанес урон государству на миллионы долларов, у госбезопасности что, руки не дошли его вовремя остановить? Непонятно, чем они тогда вообще занимаются? По-прежнему шпионов, что ли,  ловят? И кто же у нас сейчас в роли потенциальных врагов?

После разгона КГБ основным сдерживающим фактором разгула преступности в стране осталась милиция, но к высокопоставленным преступникам милиционеры подступиться не смеют. Не тот уровень…

Когда милицию ненавидят те, кто преступил закон, — понятно, мент для преступника, что зверолов для дикого животного, норовит лишить его свободы; но когда законопослушные граждане с презрением относятся к людям в милицейских погонах — это ненормально. Милиция, которой в погоне за показателями нет дела до бед простого человека, никому не нужна. Казалось бы, чего проще: взять за основу структуру полиции любой развитой страны мира и создать нормальную правоохранительную систему, где налогоплательщик определяет эффективность работы полицейского, а не министр, подсовывающий прессе  дутые проценты раскрываемости? Ведь логично — кто платит деньги, тот и должен контролировать, куда они тратятся: на патрулирование улиц, чтобы по ним не страшно было ходить, или на содержание громоздкого аппарата управления, проку от которого в борьбе с растущей преступностью никакого. Уже были робкие попытки создания муниципальной милиции, напрямую подчиненную мэрии, но пока они ни к чему не привели. Муниципальный батальон патрульно-постовой службы на деньги горсовета создали, но подчинение у этого батальона осталось прежнее: на одного милиционера — десять начальников из городского и дублирующего его областного УМВД. Рядовой милиционер без начальства прожить может, а вот оно без милиционера, оказалось, нет.

К примеру, «соловей-разбойник» в форме сотрудника дорожной автоинспекции после дежурства не всю прибыль кладет себе в карман, а должен позаботиться о благополучии своего начальника и честно с ним поделиться. Тот в свою очередь несет пухлый конверт наверх, и так дальше, до самой вершины пирамиды. У ее основания копошатся те, кто пока не попал наверх по тем или иным причинам, но очень стремится к этому, ведь чем выше должность, тем жирнее достается кусок. Устроившись в уютном кабинете с кондиционером, не нужно гоняться за преступниками, сидеть в засадах, нож в спину или пуля в грудь не грозят, знай себе понукай тех, кто внизу, но никто почему-то не задумывается, что на деньги, которое общество тратит на содержание хозяев этих кабинетов, можно было бы создать десять патрульных батальонов, и потенциальные преступники, завидев наряды милиции на каждой улице, еще бы триста раз подумали: становиться им на скользкий путь или пойти честно работать. Преступление всегда проще предупредить, чем раскрыть, и граждане платят налоги, чтобы спокойно жить и трудиться в этой стране, а не для того, чтобы милицейские начальники строили себе дачи, отдыхали на заморских курортах и покупали шикарные автомобили на неизвестно откуда взявшиеся у них баснословные деньги.

Работая в милиции, сложно не запачкаться в той грязи, с которой по долгу службы сталкиваешься почти каждый день. Дзержинский любил повторять, что у чекиста должны быть чистые руки, горячее  сердце и холодная голова. Должны, кто же спорит, но много ли в истории примеров, когда прислушивались к словам бесстрастного рыцаря революции? Ягода, Ежов, Берия, Абакумов — на протяжении четверти века руководили органами, первым наркомом которых был Железный Феликс. Уж не их ли «чистые» руки он имел в виду?

Сокольский, подавая заявление о приеме в милицию, видел свою будущую службу в приключенческо-романтических тонах, но уже с первых дней работы в райотделе понял, насколько были далеки его представления от действительности. Возмущаться действиями коллег и строить из себя Шарапова было глупо. Опытные опера, безусловно, лучше его, новичка-дилетанта, умели раскрывать преступления, и спорить с ними о весьма сомнительных с точки зрения закона, но довольно эффективных на практике методах бесполезно. Очевидно, по-другому в розыске никогда и не работали. Со временем Сергей уже спокойнее относился к крикам и воплям взятых в раскол бандитов. Выезжая на задержания, он сам работал очень жестко, но когда сопротивление было уже сломлено, старался обходиться без лишнего мордобоя. Как правило, еще не пришедший в себя задержанный в мирной беседе давал намного больше ценной информации, чем под угрозой побоев, и искусство опера состояло в том, чтобы  вызвать преступника на откровенность, пока тот еще тепленький. Бандиты встречались всякие, но мало кто из них, оказавшись в райотделе, проявлял желание геройствовать, и даже самые крутые, попав в кабинет уголовного розыска, готовы были сдать родного отца и пели аки соловьи. По мотивам именно их песен и раскрывается основная масса преступлений. Если розыск сталкивался с теми, кто нормального языка не понимал, тогда их допрашивали с «пристрастием», стараясь при этом не перегнуть палку: по трусости бандит может признаться в чем угодно, но такие показания никому не нужны. После общения с уголовным розыском (объяснения, данные оперативнику, юридической силы не имеют) преступника допрашивает под протокол следователь. Когда он убедится, что в действиях подозреваемого усматриваются признаки преступления, только тогда, получив санкцию у судьи и прокурора, можно арестовать задержанного. С этого момента человек считается арестованным и до суда должен содержаться в следственном изоляторе. Впоследствии суд может его полностью оправдать, но  розыск свою статкарточку о раскрытии преступления получит независимо от решения суда.

Вообще-то преступление считается раскрытым, когда объявлен приговор, но поскольку у нас ежемесячная отчетность, а суда по не зависящим от милиции причинам  иногда приходится ждать годами, то статкарточка выставляется с момента возбуждения следователем уголовного дела. Манипулируя статистическими карточками (по одному преступлению сообразительный следователь может наштамповать с десяток эпизодов, на каждый из которых будет выставлена карточка), райотделы из года в год выдерживают заданный процент раскрываемости. Поэтому, если верить статистике (которой, понятно и ребенку, верить нельзя), у нас раскрывается более восьмидесяти процентов совершенных преступлений. Для обывателя эта цифра выглядит внушительно. Даже если тебя ограбили и преступников никто не нашел (да, если честно признаться, никто и не думал искать), ну что ж, значит, не повезло, ты не попал в эти счастливые восемьдесят процентов.

Парадокс состоит в том, что из-за этой липовой статистики страдает в первую очередь сама милиция. Действительно, если раскрываемость выше, чем где-либо в мире, то зачем увеличивать штаты, улучшать техническую оснащенность органов? Получается, что у нас и так все прекрасно, значит, не нужно никаких кардинальных реформ, наоборот, еще больше увеличить штат управленческих работников, так лихо считающих эти проценты. Поэтому в милиции на одного милиционера столько начальников. Зачем же патрулировать улицы, если преступления раскрываются простым выставлением статкарточек?
Сергею претило работать на показуху. Была б его воля, он разогнал бы армию статистов-управленцев, кропотливый труд которой — пустой перевод служебного времени и бюджетных средств. Выразить же свой протест против сложившейся порочной системы он мог только одним способом — написать рапорт на увольнение, но, понятно, и в этом случае он никому ничего бы не доказал…

Переходов: 0 | Добавил: ciper | Рейтинг: 0.0/0 | Теги: Полиция, менты, истории, Байки, рассказы, милиция
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Загрузка файлов
В Вашей коллекции есть песня, которой нет на нашем сайте, и Вы хотите поделиться ею с нашими посетителями? Загрузите ее, воспользовавшись следующей формой.

Скачать архив
Поиск
Авторские права
Все размещенные на сайте материалы скачаны из открытых источников в Интернете или предоставлены посетителями. В случае нарушения авторских прав, просьба сообщить об этом администрации
Все сюда!
Статистика
Рейтинг@Mail.ru
регистрация сайта в каталогах, регистрация сайта в поисковых системах

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0